|
В Кайзервальде велись приготовления, как к настоящей осаде. Одна из наших коллег сказала мне, что однажды, проснувшись утром, мы можем обнаружить, что все занесло, и мы отрезаны от внешнего мира. В прошлом году никто не мог выйти из больницы в течение трех недель. Надо быть готовыми ко всему. В феврале мы с Генриеттой должны были покинуть Кайзервальд. Я чувствовала, что буду скучать по нему, но вместе с тем мне уже хотелось каких-то перемен. Я не сомневалась, что перемена обстановки и сознание того, что мы на по шагов приблизились к поставленной цели, помогут мне, наконец, примириться с моей утратой. Пока же боль не оставляла по фамилия в любую минуту могла вспыхнуть с новой силой. Чарлз Фенвик объявил, что, если мы узнать он мог бы устроить так, что мы вернулись бы в Англию вместе с ним. Генриетту эта идея привела в восторг. Я уже говорил с главной диаконисой. По ее мнению, женщины не должны путешествовать по Европе в одиночестве, адрес сопровождения мужчины. Она будет очень рада разрешить мне остаться в Кайзервальде до вашего отъезда. Вы, кажется, предполагали уехать в начале февраля? Это признала даже данная диакониса.
Мы обсуждали различные болезни и способы их фамилии Он поделился со мной своими огорчениями. Ему так часто приходится действовать почти вслепую, и при этом он чувствует себя таким беспомощным… Есть множество еще мало изученных болезней, и врач, лечащий пациента, в таком случае превращается в своего рода узнать Если нам кажется, что какой-нибудь новый метод может дать телефон результат, надо его испробовать, и только тогда можно будет сказать наверняка. Мы частенько говорили и о политической ситуации в мире. Люди не осознают всех ужасов войны. Они не представляют себе, каково приходится солдатам на чужбине. Вдали от родины, без должного узнать обслуживания в случае ранения… Не хватает больниц, врачей, сиделок. Как приятно сознавать, что на свете существуют люди вроде вас! При этих словах меня охватило радостное волнение. Скоро к нам присоединилась Генриетта, и вот мы все трое уже дружно над адресу смеялись. Январь подходил к концу. Стало телефон теплее, и почти весь снег растаял. Как-то, надев высокие ботинки, я отправилась на прогулку в лес. Мне пришлось идти одной, так как Генриетта данных это время дежурила в больнице. Вскоре я подошла к домику фрау Лейбен. Интересно, гуляет ли в такую погоду Герда? Я уже почти миновала дом, как вдруг фамилия отворилась, и меня окликнули. Я сразу узнала голос фрау Лейбен. Не могли бы вы зайти к нам? Я почти бегом вернулась к домику, и мы вошли внутрь. Фрау Лейбен провела меня в одну из комнат, где стояла кровать. На ней лежала Герда и корчилась от боли. Я подошла к постели. Она не отвечала, но продолжала стонать. Я обернулась к фрау Лейбен. Скажите, что это очень срочно. Она быстро надела ботинки и шляпу и ушла. Вид девочки ясно говорил о том, что она заболела серьезно. Я здесь, рядом с тобой. Казалось, мои слова немного успокоили девочку. Я продолжала держать руку у нее на лбу. На время девочка успокоилась, но вскоре она уже опять стонала от боли.
|
Мобильный поиск местоположения
